Настоятель расположенного в Кяльбаджарском районе Азербайджана монастыря Худавенг отец Тер-Ованес Ованнисян переведен в церковь Святой Троицы в Ереване.
Как сообщает 1news.az со ссылкой на армянские СМИ, когда стало известно о подписании трехстороннего заявления премьер-министром Николом Пашиняном, отец Тер-Ованес сообщил, что ему звонил глава марионеточного режима в Нагорном Карабахе Араик Арутюнян и потребовал не снимать колокола.
Однако стало известно, что распоряжением католикоса Гарегина II настоятель Тер-Ованес Ованнисян временно переведен в церковь Святой Троицы в Ереване.
Тут нужно напомнить, что Тер-Ованес Ованнисян – одиозная личность. Он оказался армянским боевиком, воевавшим в первой Карабахской войне.
Тер-Ованес является уроженцем Нагорного Карабаха, он родился в селе Чинарлы Ходжавендского района Азербайджана. После начала контрнаступления Азербайджанской армии 27 сентября он заявил, что будет с автоматом в руках защищать монастырь.
Видимо, решил вспомнить прошлое. Но сейчас Ованнисян сбежал в Ереван, очевидно, опасаясь, что может ответить за свои прошлые воинские преступления. Он может не беспокоиться – разграбленный им и ему подобными монастырь Азербайджан в состоянии восстановить своими силами.
«Чёрные сады войны»: Дадиванк, отец Ованес, Эдуард Лимонов
Журналист, обозреватель сетевого издания Octagon.Media и автор телеграм-канала «Нежурка» Ростислав Журавлёв посвятил третью часть своего фотопроекта «Чёрные сады войны» монастырю Дадиванк.
На снимках Ростислава Журавлёва запечатлён древний армянский монастырь Дадиванк и его настоятель отец Ованес, героический человек в окружении монахов, оставшийся в обители до конца.
«Когда мы сюда приехали, район должны были передать „той“ стороне через день, а люди ещё не знали, что церковь будет взята под охрану российских миротворцев, и прощались со своей святыней», — рассказывает Ростислав.
Здесь же журналист вспоминает, что русский писатель Эдуард Лимонов (1943–2020) даже подумывал, чтобы его прах похоронили именно в Дадиванке. «Лежишь себе в государстве под названием Арцах, а там героические горные армяне вооруженные мимо по тропинкам ходят. Есть там один древний монастырь Дадиванк. Побивание каменьями Святого Стефана там фреска есть, апостол Павел, ещё Савлом стоит, одежды сторожит», — писал Эдуард Вениаминович, любивший Арцах и посвятивший путешествию туда несколько глав своей книги «Монголия».
«При советской власти мы с ними жили вместе»
Настоятель монастыря Дадиванк побеседовал с “Ъ” о карабахском конфликте
Священник из Нагорного Карабаха отец Ованес в ноябре стал известен на весь мир — он демонстративно отказался покинуть древний монастырь Дадиванк, находящийся на территориях, которые должны вернуться Азербайджану. Монастырь теперь охраняется отдельным взводом российских миротворцев. Корреспондент “Ъ” Александр Черных побеседовал со священником о его отказе подчиниться светским властям, об итогах войны и о перспективах решения карабахского конфликта.
Настоятель монастыря Дадиванк Ованнес Ованнисян
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото
Настоятель монастыря Дадиванк Ованнес Ованнисян
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото
— Что вы будете делать, когда район передадут Азербайджану?
— Я уже заявил — и свои слова на ветер не бросаю. Я остаюсь. Буду молиться Богу, чтобы весь мир раскрыл глаза и начал рассуждать справедливо. Если это азербайджанская земля, азербайджанская территория — значит, здесь будет Азербайджан. А если армянская — пусть она остается армянам. Вы спросите, как узнать, чья это земля. Так вот вам ответ — эта церковь, этот монастырь. Почему она называется Дадиванк? В честь Дади — он был учеником апостола Фаддея. Фаддей и Варфоломей проповедовали христианство в Армении. В I веке современной истории, в 60–70 годах Дади пришел сюда проповедовать христианство, принял мученичество, и его похоронили здесь. Его мощи лежат здесь! Потом в IV веке армяне приняли христианство как государственную религию — первыми из всех. С тех пор сюда стали приходить паломники, верующие — и приходят до сих пор. Они построили здесь часовню и храм. Это что, не доказательство?
Азербайджан говорит, что это их земля, потому что их люди жили здесь 70 лет. Но мы-то веками жили здесь. Тысячелетиями! Поэтому я хочу, чтобы весь мир рассуждал правильно. Рассуждал справедливо.
— Давайте пока попробуем вернуться к новейшей истории. У вас с миротворцами налажен контакт?
Командир взвода российских миротворцев — о будущем монастыря Дадиванк в Нагорном Карабахе
— Да, конечно. У нас хорошие отношения. Они служат справедливости, они ценят нашу веру. Не знаю, какая у них вера — среди них есть и православные, и мусульмане, наверное, тоже. Но в любом случае у нас очень хорошие отношения.
— Что вам говорит их начальство — какие у них задачи здесь?
— Хранить церковь и дать нам молиться так, как мы молимся. А остальные вопросы решаются уже на высшем уровне. Ждем.
— Отец Ованес, я хочу спросить вас не как армянина, а как священнослужителя — что вы думаете об этой войне?
— Во-первых, я думаю, что никаких войн быть не должно. Во-вторых, народ рассуждал так — если это наша земля, то пусть она остается нашей. А если нет, мы согласны отдать ее Азербайджану. У нас есть об этом проповедь в Библии.
(Отец Ованес торжественно произносит несколько предложений на армянском и строго смотрит на одного из посетителей монастыря. Тот, смущаясь, переводит на русский: «Не убивай. Не говори плохого. Не бери того, что тебе не принадлежит». Священник одобрительно кивает и продолжает отвечать.)
Вот Азербайджан хочет забрать то, что не их. Они говорят: «Это наше». Но это не ваше. Посмотрите, какие древние здесь хачкары (каменные кресты с резьбой, один из культурных символов Армении.— “Ъ” ). Посмотрите, какой древний здесь монастырь. А нам говорят, чтобы мы оставили хачкары, чтобы мы оставили церкви и оставили свои земли. Разве так бывает?
А весь мир им хлопает: «Раз азербайджанцы хотят землю, они имеют на нее право, надо им ее отдать». А почему? Потому что у них есть Турция? Потому что у них есть нефть? Горючее важнее всего? Этому разве учил Христос?
Нет, Всевышний смотрит на нас. И кто несправедлив — тот получит за это. Я знаю, что так будет.
— Если спросить азербайджанцев, они тоже говорят, что жили в Кельбаджарском районе.
— Семьдесят лет? Семьдесят лет они там жили?
— Армяне тысячи лет здесь жили, а не семьдесят лет. А сколько раз азербайджанцы нас изгоняли? Сколько раз они убивали армян? Ломали хачкары, разрушали церкви, превращали их в хлев. Вот так они жили здесь.
— Тогда я еще раз спрошу вас как священника. Я говорил с азербайджанцами, я говорил с армянами — и они всегда припоминают друг другу исторические обиды, игнорируя случаи собственной неправоты. Скажите как христианин — что надо сделать, чтобы два народа могли жить вместе? Возможно ли это вообще?
— При советской власти мы с ними жили вместе. А сейчас азербайджанцы учат своих детей, что армяне их враги.
— А в Армении разве не так? Армяне тоже считают врагами азербайджанцев и турок.
“Ъ” побывал на новой границе Нагорно-Карабахской республики
— Вот смотрите. В Армении даже если говорим «враг» — мы можем его простить. Мы всегда прощаем. А они не прощают. Вот разница.
— Вы говорите, что в советское время такой вражды не было. А вы тогда общались с азербайджанцами?
— Ну конечно. Тогда как было — «наш дом Советский Союз». Это русские сказали, это мы сказали, азербайджанцы, киргизы, татары, грузины. Так ведь было?
— А потом все захотели независимости.
— Так вот, когда я служил в советской армии, в Архангельской области — со мной служили 17 азербайджанцев. И мы друг с другом общались точно так же, как с русскими, украинцами и остальными. Вот так было.
— И вы не вспоминали прошлое? Погромы, геноцид?
— Нет, нет. Не говорили об этом.
— Но и вы, и они знали про эти события?
— Ну, конечно, знали. Но ничего не говорили. Просто жили. А вот когда Союз распался, азербайджанцы начали говорить: «Это наша земля». Ну, докажите, пожалуйста. Если докажете — мы согласны отдать вам. А если вы просто так хотите взять чужое — нет, этого у вас не получится. А они обманывают весь мир — и весь мир хлопает этому.
Давайте я вам скажу: «В Москве давно живут армяне, значит, это армянский город». Вы ведь ответите, что я сумасшедший, так? И мы так же относимся к их претензиям.
Этому монастырю две тысячи лет. Пусть придут историки — из Азербайджана, из Турции, из России — пусть сядут вот за этот стол. Будем рассуждать. Если они докажут, что хоть один камень здесь поставили мусульмане, я согласен оставить эту церковь. Но у них нет таких доказательств, а у нас есть. Наши хачкары — разве этого недостаточно миру? Наши хачкары — это наша печать. Хотите, я вам покажу здесь хачкар на могиле — он поставлен в 1284 году. Что, тогда существовал Азербайджан? Слово «Азербайджан» было тогда?
— На это можно ответить, что за тысячи лет земли много раз переходили от одних государств к другим. Тысячи лет назад были огромные армянские царства — но сейчас это земли других народов. Вы же не требуете вернуть все, что когда-то принадлежало армянам. Тогда возникает вопрос: почему нельзя сохранить церковь и хачкары на территории Азербайджана?
— Но сейчас армяне здесь живут. Почему тогда азербайджанцы вообще приходят сюда?
— Они скажут вам, что жили здесь до 1992–1993 годов.
— А я скажу, что до этого мы жили здесь.
— В том-то и дело, что этот спор можно увести на века назад. Но миру надо решить проблему, которая существует здесь и сейчас.
— Ну, хорошо. Вы сказали, что земли в истории часто переходят из рук в руки и что это нормально.
— Хм, я не совсем это.
— Не знаю. Видимо, потому что они выиграли эту войну.
(Отец Ованес долго молчит.)
— Мы проиграли эту войну, да. Если у них есть Турция, я могу громко сказать: «У нас есть христианский брат — Россия». Но если им Турция помогала в этой войне до конца, то Россия — я не знаю, почему не помогла так же.
Наблюдательный пост российских миротворческих сил у монастырского комплекса Дадиванк
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Настоятель монастыря Ованнес Ованнисян (в центре) окружен паломниками
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Наблюдательный пост российских миротворческих сил у монастырского комплекса Дадиванк
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Настоятель монастыря Ованнес Ованнисян (в центре) окружен паломниками
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
«Своими руками отдали»: настоятель Дадиванка не знает, как будет покидать монастырь
Духовный пастор Карвачарского района иерей Ованнес Ованнисян должен перевезти все необходимые вещи из монастыря, так как Карвачар, или Кельбаджар, скоро перейдет к Азербайджану, согласно новому соглашению по Карабаху. Сейчас настоятель храма занимается организационными вопросами, чтобы на машинах вывезти ценные артефакты.
Отец Ованнес говорит, что из Дадиванка много чего нужно вывезти. Церковная утварь и хачкары завтра будут вывезены, чтобы турки не осквернили их. Но самое главное – церковь, которую с места не сдвинуть.
Жители Карвачара сейчас покидают свои дома. Духовный пастырь говорит, что народ опять встал на путь переселения: такова судьба армян.
Отец Ованнес не знает, что будет делать дальше, ему уже все равно.
Духовный пастырь задается вопросами: Что мы скажем матерям погибших ребят? За что погибли их сыновья, просто так погибли?
Ведь если премьер-министр Никол Пашинян собирался принять такое решение, то почему сделал это после того, как появилось столько жертв и раненых, вопрошает священнослужитель.
На вопрос о том, какой выход настоятель Дадиванка видит из этой ситуации, он отвечает, что каждую секунду может случиться что-то важное, и все зависит от дипломатии и политики.
Около 200 военных уже отправлены в Карабах. Всего для развертывания миротворческого контингента в зоне карабахского конфликта будут переброшены 1 960 военнослужащих, 90 бронетранспортеров, 380 единиц автомобильной и спецтехники.
Тер ованес ованесян дадиванк биография
Что происходит в Дадиванке после войны
Галия Ибрагимова
Люди в рясах, деловых пиджаках и толстовках выходят из КамАЗов и возмущенно гудят. «Мы не военные. Мы удины, малый народ Закавказья. Христиане из Азербайджана», — объясняет мужчина в скуфье и подряснике и направляет толпу к монастырю. Но дорогу преграждают армянские монахи.
Корреспондент РИА Новости одна из первых побывала в Кельбаджаре после перехода этого региона под контроль Баку и послушала споры о принадлежности Дадиванка.
Внезапная встреча
Армяне и азербайджанцы холодно приветствуют друг друга. Отец Борис, пытаясь снять напряжение, возбужденно кричит: «Вот так встреча! Заскочил поздравить российских миротворцев с Пасхой, куличей привез, а тут вы. Христос воскресе, братья!»
«Воистину воскресе!» — сухо отвечают удины и пытаются обойти армян.
«В храме служба. Подождите», — говорит глава армянской общины в Дадиванке иеромонах Нерсес Арутюнян.
Азербайджанские паломники возмущены. «Были тут на Рождество, нас не пустили. Снова ищете какие-то причины, — негодует мужчина в подряснике. — Рафик Данакари», — представляется он нам.
Православный священник предлагает удинам провести службу в одной из часовен монастыря. Те неохотно соглашаются.
Разрядив обстановку, довольный отец Борис выстраивает российских миротворцев перед Дадиванком, как на плацу, и возглашает командным голосом: «Христос воскресе!»
«Воистину воскресе», — хором откликаются военные. У них здесь небольшой контингент.
Чей Дадиванк
Монастырь Дадиванк находится в Кельбаджарском районе. После первой карабахской войны эти территории перешли к армянам. В ноябре Баку вернул земли, но возник вопрос, кому принадлежат христианские святыни. Сейчас Дадиванк охраняют российские миротворцы, и храм стал маленьким анклавом посреди Азербайджана.
Иеромонах Нерсес Арутюнян возглавил армянскую общину Дадиванка в марте. «Я безбрачник. А те, кто жил до меня, с семьями уехали. Теперь тут только монахи», — объясняет настоятель.
Армяне считают Дадиванк своим. Ссылаются на главную реликвию монастыря — мощи святого Дади, обнаруженные у алтаря во время раскопок. «Дади был учеником апостола Фаддея и проповедовал христианство на западе Армении. Посмотрите на эту древнюю кладку над саркофагом. Она в армянском стиле», — указывает иеромонах.
В беседу вмешивается его помощник дьякон Тигран:
«Дадиванк называют и Худовенгом. От армянского «хут» — это холм, «ванк» — монастырь. Получается «храм на холме». Оглянитесь, на какой мы высоте!»
Монахи настороженно относятся к немногочисленной албано-удинской общине (всего десять тысяч человек). До карабахских событий албанская церковь подчинялась армянской. Но теперь в Азербайджане армянских церквей нет. «Баку поддерживает удин, однако христианские церкви их не признают. Я знаю, кто меня рукоположил в сан. А они?» — задается вопросом дьякон.
Удины приезжают в Дадиванк не ради веры — из-за политики, уверены армяне. Азербайджан, по их мнению, целенаправленно переименовывает армянские святыни в Карабахе в албанские. «Уходя из Кельбаджара, наши люди сжигали дома, уносили христианские реликвии. Боялись, что азербайджанцы надругаются над ними», — напоминает иеромонах Арутюнян.
Принуждение к миру
Вокруг не только горные пейзажи. Видны и обугленные стены домов. Окон, дверей нет, черепица на крышах пробита. Настоятель монастыря обводит рукой окрестности. Перед обителью — укрепления, КПП. На ветру развевается российский флаг.
«Если бы не миротворцы, нас бы тут не было. После войны монахи не хотели оставаться, боялись, но Москва защитила».