На форуме были вывешены имена врагов суллы которых нужно было ликвидировать такой список назывался
MILHISTORY|ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ запись закреплена
Сулла и проскрипции
Проскрипции – это списки, которые вывешивали на стенах частных домов и общественных зданий, чтобы все могли узнать, какие люди являются врагами Рима. Этот страшный опыт неоднократно повторялся в истории. В XVIII столетии Великая французская революция изобрела термин «враги народа», а в XX его широко применял советский сталинский режим.
При Сулле система проскрипций действовала очень четко. Люди, чьи имена оказались в списках, должны были быть казнены. Никто не имел права укрывать включенных в эти списки. Тех, кто им помогал, также казнили. А следовательно, отменялось всё: родственные связи, дружба, сочувствие… Дети же проскрибированных – врагов народа – лишались почетных прав и состояния.
Имущество проскрибированных конфисковали, при этом, если был доносчик, он получал существенную часть. Больше того – проскрибированного можно было казнить самому. А потом принести его голову и получить деньги. Награда выдавалась даже рабам, но несколько меньшая, чем свободным гражданам. Зато раб обретал личную свободу.
Общее число казненных точно неизвестно. Вначале в списках были десятки имен (первые 60 – сенаторы). После пошли сотни, а дальше – тысячи. Доносы писали на родственников, на соседей.
Следствием проскрипций стал всеобщий безумный страх. Сулла делал все, чтобы его подогревать. Едва получив полномочия диктатора, он встретился с Сенатом в храме Билоны, приказав предварительно, чтобы недалеко, на Марсовом поле, в это время убивали от 3 000 до 6 000 пленных – его врагов. На Сенат это произвело неизгладимое впечатление.
На форуме были вывешены имена врагов суллы которых нужно было ликвидировать такой список назывался
Уже более столетия в Риме не практиковалось назначение на пост диктатора. Ранее это назначение, согласно закону, по решению сената производил один из консулов на срок не более полугода, а полномочия диктатора были хотя и велики, но в определенной степени ограничены. Консулов в Риме не было (оба погибли), и по поручению сената его принцепс Луций Валерий предложил Народному собранию закон, предоставлявший Сулле власть, далеко выходящую за рамки прежней диктатуры. Помимо утверждения всех его распоряжений и действий, совершенных ранее в качестве консула и проконсула в Азии, Сулле на будущее время предоставлялось единоличное право решать все дела, касающиеся жизни и имущества граждан, без возможности апелляции граждан к народу, распоряжаться по своему усмотрению государственными землями, провинциями и зависимыми от Рима государствами, назначать проконсулов, пропреторов и главнокомандующих в войске, а также путем чрезвычайных законов устанавливать новый порядок в государстве. Полномочия эти предоставлялись на неопределенное время — до тех пор, пока Сулла не сочтет свою задачу выполненной и пожелает сложить их с себя. Сохранять ли на время диктатуры под своим началом прежние магистратуры, он вправе был решать сам. Эта фактически царская власть именовалась «диктатурой для издания законов и введения порядка в государстве». Народное собрание в присутствии солдат Суллы безропотно одобрило закон Валерия. Вряд ли кто-нибудь при этом полагал, что эта «супердиктатура» будет действительно временной. Сулле было только 56 лет, и его честолюбие было общеизвестно.
Только после утверждения своих неограниченных полномочий он вернулся в Рим. Тогда-то и начались события, окрасившие зловещим светом злодейства облик Суллы в исторической памяти цивилизованных народов. На первом же собрании граждан он объявил, что намерен жестоко наказать своих врагов и тех, кто им помогал. По свидетельству Аппиана:
«Он заявил, что улучшит положение народа, если его будут слушаться, зато по отношению к своим врагам он не будет знать никакой пощады вплоть до причинения им самых крайних бедствий. Точно так же он жестоко расправится со всеми преторами, квесторами, военными трибунами, со всеми прочими, кто помогал его врагам с того дня, когда консул Сципион не сдержал заключенного с Суллой соглашения». (Там же. I, 95)
Памятуя о происходившей без всяких границ кровавой расправе, учиненной в Риме солдатами Мария старшего, сенат, согласно Плутарху, стал просить Суллу назвать имена тех, кого он намеревался покарать:
«Ведь мы просим у тебя, — умоляли сенаторы, — не избавления от кары для тех, кого ты решил уничтожить, но избавления от неизвестности для тех, кого ты решил оставить в живых». (Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Сулла. XXXI)
«Сулла, — пишет он далее, — кажется, первый составил списки приговоренных к смерти и назначил при этом подарки тем, кто их убьет, деньги — кто донесет, наказание — кто приговоренных укроет. Немного спустя он к проскрибированным сенаторам прибавил еще других. Все они, будучи захвачены, неожиданно погибали там, где их настигли, — в домах, в закоулках, в храмах. Некоторые в страхе бросались к Сулле и их избивали до смерти у ног его, других оттаскивали от него и топтали. Страх был так велик, что никто из видевших эти ужасы даже пикнуть не смел. Некоторых постигло изгнание, других — конфискация имущества. Бежавших из города всюду разыскивали сыщики и кого хотели предавали смерти. Были убиты, подверглись изгнанию, конфискации имущества многие из числа тех италийцев, которые повиновались Карбону, Норбану, Марию или их подначальным командирам. По всей Италии учреждены были над этими лицами жестокие суды. » (Аппиан. Гражданские войны. I, 95)
Если солдаты Суллы заняты были прямым грабежом, то его офицеры баснословно наживались на дешевых распродажах имущества, конфискованного в пользу государства у жертв. Для распродажи назначались аукционы, но вряд ли кто-либо посторонний осмеливался конкурировать на них с приближенными диктатора. Впрочем, некоторых видных граждан Сулла понуждал к участию в аукционах, что возлагало и на них долю ответственности за все происходившее. Именно на этих распродажах составил себе огромное состояние один из высших военачальников Суллы Марк Красс, что впоследствии определило его своеобразную роль в политической жизни Рима. Многие конфискованные дома и имения не поступали в продажу, а раздаривались Суллой своим любимцам, женщинам, актерам и вольноотпущенникам.
Марк Туллий Цицерон был ровесником Помпея. Его первое заметное выступление в суде состоялось в 80-м году. Некий Хрисогон, вольноотпущенник самого Суллы, купил на распродаже за смехотворно низкую цену имение неизвестно кем убитого Секста Росция. А когда сын Росция упрекнул в этом Хрисогона, тот обвинил его в отцеубийстве и привлек к суду. Цицерон взялся защищать юного Росция и выиграл дело. Несмотря на весьма вероятные жалобы Хрисогона, Сулла не стал преследовать Цицерона. Впрочем, молодой адвокат вскоре уехал на пару лет в Грецию.
Гай Юлий Цезарь, 17-летний патриций из древнего и знатного рода Юлиев, еще до возвращения Суллы из Азии женился на дочери Цинны. Воцарившись в Риме, Сулла предложил Цезарю развестись с дочерью своего злейшего врага. Цезарь отказался и тоже не подвергся особому преследованию, хотя, так же как Цицерон, счел благоразумным уехать из Рима. И в том, и в другом случае для гибели ослушников достаточно было бы одного слова Суллы. Но, видимо, он не был болезненно самолюбив и мстителен по мелочам.
Единственно, кого Сулла ненавидел люто, даже после их смерти, были члены семьи Мария. Могила победителя Югурты и германцев была по его приказу вскрыта, прах извлечен и брошен в реку. Все памятники побед разрушены. Останки Мария-сына, видимо, были скрыты от Суллы. Зато единственный остававшийся в живых родственник Мария, его племянник, был замучен на могиле бывшего соратника победителя кимвров — казненного им Катула.
Хладнокровие, почти безучастность того, чьим именем и попустительством творились массовые расправы над гражданами, производили, надо полагать, страшное впечатление на современников. Как, впрочем, и на потомков. Вместе с тем просматривается и хорошо продуманная забота об устрашении. Отрубленные головы особо высокопоставленных жертв, в частности, всех сенаторов, было велено складывать кучей в одном месте на форуме. Сие отвратительное действо, хотя и в куда меньших масштабах, было впервые осуществлено, как мы помним, не Суллой, а его бывшими гонителями, Марием и Цинной. Однако и он, несмотря на совсем иной уровень образования и культуры, не пренебрег этим сильнодействующим средством.
Отвратительной во всей этой кровавой вакханалии была прямая связь охоты на людей с корыстным интересом охотников. Помните, о чем свидетельствует Аппиан? Доносчики и убийцы получали немедленное денежное вознаграждение. А те, кто рассчитывал поживиться на распродаже, намечали свои жертвы, прикидывая степень их достатка. Но самым гнусным делом явились введенные Суллой проскрипционные списки. Казалось бы, предварительное обнародование списка осужденных должно было успокоить большую часть населения, а самим проскрибированным давало шанс спастись бегством. На самом деле, в сочетании с объявленными одновременно вознаграждениями за предательство и убийство, а также карой за помощь и укрывательство, проскрипции породили ни с чем не сравнимую по своей мерзости массовую охоту на людей — в самом прямом смысле этого слова. Она не только обрекала на практически неизбежную гибель преследуемых, но и развращала, лишала человеческого облика преследователей.
И все же во время кровавого произвола Мария общий страх как-то сплачивал людей. Угроза неожиданной расправы висела над головой едва ли не каждого более или менее обеспеченного римлянина или италика. Теперь же одна строчка в проклятом списке превращала человека в затравленного зверя, которому каждый из окружающих его людей рисовался охотником. Это было ужасно. Припомним еще, что в течение полугода проскрипционные списки пополнялись, благодаря чему гнетущий душу страх не отпускал и тех, кто в первую минуту вздохнул с облегчением, не увидав там своего имени.
«Тетрадь смерти» Суллы или немного о проскрипциях
На самом деле, термин «Враг народа» начал использоваться не в СССР и даже не во Франции. Впервые данное понятие появилось в Древнем Риме — именно так называли людей, которых заносили в проскрипционные списки. Давайте же поговорим об этих списках по подробнее.
Проскрипция (лат. proscribere — прописывать) — особый список лиц, которые объявляются вне закона
Они были введены диктатором Суллой. Для того, что бы попасть в эти списки не надо было даже знать самого Суллу — достаточно лишь иметь много денег и за вами уже выедут.
Причин для этого было несколько. Ну, первая, и, наверно, самая главная причина — деньги. Все-таки их нужно было откуда-то брать, а тут теперь и предлог удобный есть, не счастье ли это? Таким образом обогащался не только сам Сулла, но и его подчиненные, деньги «врагов народа» ведь теперь государственные.
И, конечно, сам факт того, что Сулла мог просто по приколу избавляться от своих врагов (а их у него было ОЧЕНЬ много) не мог его не радовать.
Первоначально на форуме был вывешен список где-то восьмедесяти (через пять дней к ним прибавилось еще 220 имен) человек, однако на следующий день было убито где-то тысяча человек, что, согласитесь, немного больше, чем было в списке. Хотя устранить всех, конечно же, не получилось: проскрипции хоть и работали в других городах, но человек, сбежавший за пределы Рима, мог чувствовать себя в относительной безопасности.
И хотя те времена римской истории были действительно страшными, люди частенько шутили и осталось даже пару анекдотов из того времени. Один из них гласит, что некий подчиненный Суллы всадник Лолий, очень сильно потешался над списком из первых 80 врагов народов, чем думал выразить доверие военачальнику. Однако когда он пришел посмотреть на второй список, то обнаружил, что туда вписали и его имя. Тогда он прикрыл свою голову и начал пробираться сквозь толпу, надеясь улизнуть, но его узнали и привели к диктатору, который приказал казнить на месте, под аплодисменты толпы.
Еще примерно через полвека «врагом народа» назначат Нерона за поджог Рима, еще через 100 лет — Коммода за. ну, там много причин.
Вот такая вот история. Если вам понравилось, то вы сможете почитать еще пару статей в моем навигаторе.
Репрессии в Древнем Риме
Массовые репрессии — это отнюдь не изобретение большевиков времен красного террора. Во многих странах Европы их руководители не раз прибегали к массовым репрессиям в отношении своих политических оппонентов и личных недругов.
Слово «проскрипция» в Древнем Риме означало «объявление». Так обычно назывались письменные оповещения о продаже имущества или рабов. Но во времена правления диктатора Суллы оно получило иное, зловещее значение.
Жестокии диктатор Сулла
Легат Луций Корнелий Сулла считался в Риме блестящим военачальником. Еще бы — именно ему приписывалась победа над грозными кимврами и тевтонами — германскими племенами, вторгшимися в начале II века до нашей эры на Пиренейский полуостров и разбившими несколько римских армий. Лишь консул Гай Марий сумел разгромить варваров и спасти Рим. Сулла воевал под командованием Мария и вместе с ним получил право на триумф.
Легат Луций Корнелий Сулла
Потом последовала Союзническая война, в которой Сулла снова показал, что он действительно является талантливым полководцем. Почувствовав вкус славы, он исподволь начал готовиться к борьбе за власть в Риме со своим бывшим командующим Марием. Рано или поздно все должно было закончиться вооруженным столкновением между двумя римскими военачальниками.
Так оно и произошло. Сулла двинул верные ему войска на Рим. В начале 82 года до нашей эры после кровопролитной битвы у Коллинских ворот Рима войско Суллы разбило армию Мария. Первый раз в своей истории Вечный город был взят штурмом римскими же войсками. И не только взят, но и разграблен. Сулла с неслыханной жестокостью расправился с солдатами Мария. Часть их была перебита победителями, часть продана в рабство.
Чтобы упрочить свою власть, Сулла добился, чтобы сенат провозгласил его диктатором — человеком, чья власть была выше власти консулов. Ему было дано право приговаривать к смерти любого гражданина Рима, конфисковывать их имущество, а все его решения изначально признавались законными. Став диктатором, Сулла решил окончательно покончить с политической оппозицией. Он объявил своих врагов «врагами Рима» и открыл охоту на них.
Вне законе
Древние Римляне читают проскрипции
Сыновья и внуки того, кто имел несчастье попасть в проскрипции, получали то, что позднее стали называть поражением в правах. Имущество казненных подлежало конфискации и продаже с аукциона, их земли раздавались ветеранам армии Суллы, рабы проскрибированных отпускались на волю. Потомки жертв проскрипций лишались почетных прав и состояния и не могли в будущем претендовать на общественные должности и посты.
При продаже конфиската неплохо нажились и многие военачальники Суллы. В числе их были и члены будущего так называемого Первого триумвирата — Гней Помпей и Марк Лициний Красс. Особенно отличился в этом деле Красс — Сулла даже вынужден был отстранить его от участия в продаже имущества проскрибированных. Красс внес в проскрипции имя человека без согласования Суллы. А такое самовольство диктатор не любил.
«Наглый мальчишка» Цезарь
Угодил под проскрипции и Гай Юлий Цезарь. Цезарь был тогда еще мелкой сошкой и попал в немилость к Сулле из-за отказа развестись с женой, которая была дочерью Цинны — личного врага Суллы. Цезарь, несмотря на смертельную опасность, проявил неожиданное упрямство и за непослушание угодил в проскрипционный список. Имущество его было конфисковано, а сам он, переодевшись в простого крестьянина и жестоко страдая от приступов малярии, вынужден был спасаться бегством.
Он скитался по Сабинской области, не ночуя дважды в одном и том же месте. Однако все же угодил в руки патрулю сулланцев, отлавливавших скрывающихся от гнева диктатора его недругов.
Казалось — только чудо могло спасти жизнь Цезаря. И оно произошло: будущему правителю Рима удалось выкупить свою жизнь у стражников за немалую сумму — 12 тысяч денариев.
Позднее родственникам матери Цезаря удалось уговорить Суллу простить строптивого юнца. Для этой цели были задействованы девы-весталки, которые по древнему римскому обычаю имели право заступаться за осужденных преступников.
По преданию, диктатор с большой неохотой простил Цезаря, сказав при этом ходатайствующим за него: «Вы не понимаете, кого вы просите помиловать. В том мальчишке сидит несколько Мариев!»
Страшная судьба Цицерона
15 марта 44 года до нашей эры в здании римского сената заговорщики убили Цезаря. Они полагали, что таким образом уничтожили человека, задумавшего стать императором Рима и ликвидировать республику. Но народ не поддержал их, а соратники убитого — Октавиан, Марк Антоний и Лепид, получившие название Втоой триумвират, — опубликовали проскрипции, в которые включили тех, кто участвовали в заговоре против Цезаря или были личными политическими противниками триумвиров.
В Риме причину проскрипций видели в жадности Лепида, который рассчитывал завладеть чужим добром, в желании Антония отомстить тем, кто объявил его врагом, и в решимости Октавиана покарать убийц Цезаря. Как бы то ни было, и проскрипции, и всякого рода конфискации и разорительные поборы триумвиры использовали, чтобы собрать деньги, которые были им нужны для расчетов с ветеранами.
Одни из приговоренных, пытаясь спрятаться, спускались в колодцы, другие — в клоаки для стока нечистот, третьи — в дымовые трубы, некоторые сидели в глубочайшем молчании под сваленными в кучу кусками черепицы. Боялись не меньше, чем убийц: одни — жен и детей, враждебно к ним настроенных, другие — вольноотпущенников и рабов, третьи — должников или соседей.
Одни умирали, защищаясь от убийц, некоторые умерщвляли себя добровольным голоданием, вешаясь, бросаясь в воду, низвергаясь с крыш, кидаясь в огонь, или же сами отдавались в руки убийц, причем просили их не мешкать. Другие, униженно моля о пощаде, запирались в жилищах, чтобы избежать смерти, пытались спастись подкупом. Иные погибали вопреки воле триумвиров, становясь жертвой ошибки или из-за личной вражды к ним убийц.
Первым был умерщвлен народный трибун Сальвий. Узнав о сговоре триумвиров и о приближении их к Риму, он пригласил на пир близких ему лиц, так как недолго уже ему с ними придется быть вместе. Когда на пиршество ворвались солдаты, гости в смятении и страхе вскочили. Центурион, командовавший отрядом, приказал всем спокойно возлежать за столом. Сальвия же, схватив за волосы, отбросил с места и отрубил ему голову. А присутствующим еще раз приказал оставаться неподвижными в том положении, в каком они были, дабы, если поднимется шум, не подвергнуться той же участи. И гости действительно после ухода центуриона, остолбенев, безмолвные, возлежали до глубокой ночи около обезглавленного трупа.
7 декабря 43 года до нашей эры во время бегства был убит известный политический деятель и блестящий оратор Марк Туллий Цицерон. Его убили военный трибун Попилий Ленат, некогда благодаря Цицерону выигравший судебный процесс, и центурион Геренний. Голова и отрубленная рука Цицерона были доставлены Антонию, и тот долго держал голову врага на своем столе, пока не насладился этим зрелищем. Жена Антония, Фульвия, исколола язык Цицерона булавкой. Позже голову и руку выставили около ростр, с которых знаменитый оратор произносил свои речи. Убийцы получили от Антония награду в шестикратном размере.
Луций Корнелий Сулла – диктатор, сгнивший заживо
В конце жизни диктатор Рима Луций Корнелий Сулла прибавил к своему имени слово «Феликс», что значит «счастливчик». Удача действительно сопутствовала ему во всех начинаниях. С довольной улыбкой он побеждал в битвах, уничтожал политических противников и играл судьбами жителей Рима. После страшной смерти добиться царских почестей – это ли не удача?
Будущий диктатор Рима родился в знатной семье, благополучие которой, однако, осталось в прошлом. Его прапрапрадедушка, успевший побыть консулом и даже, вроде бы, диктатором, пострадал за любовь к роскоши. Нравы в Риме в III веке до нашей эры были аскетичными, и за то, что у сенатора Корнелия дома нашлось больше серебряной посуды, чем полагалось, его с позором выгнали из сената. Потом род Корнелиев вовсе обеднел. Юному Луцию Сулле пришлось из небольшого наследства выплачивать долги, оставшиеся после отца. У него не было даже собственного дома, что в его кругу считалось чуть ли ни нищетой.
Однако материальные проблемы не сильно угнетали Суллу. Молодость он провел весело — в пирах и попойках. Он получил неплохое образование, но до поры до времени не задумывался ни о государственном поприще, ни о военной карьере. Службу он начал поздно. Только в 31 год он стал квестором — далеко не самым главным помощником в войске консула Гая Мария. Его армия отправилась в североафриканскую Нумидию воевать с зарвавшимся царём Югуртой, убившим десятки мирных римлян.
Бюст Гая Мария
В офицерском кругу римского хлыща Суллу поначалу приняли неласково, изнеженного и утонченного квестора презирали и третировали. Продолжалось это недолго — благодаря добродушному характеру и врожденному обаянию Сулла сумел за несколько месяцев стать любимцем не только Мария, но и всей армии. Вскоре у квестора появился шанс доказать, что он не только душа любой компании, но храбрый и хитрый воин. В 105 году до нашей эры разбитый Югурта укрылся у своего тестя, короля Мавретании Бокха. Убедить последнего выдать Риму собственного зятя взялся Сулла. С небольшим отрядом он отправился в лагерь Бокха, не зная, чью сторону примет царь Мавретании — Югурты или Суллы. Риск был велик, но Бокх оказался умным политиком и сообразил, на чьей стороне сила.
Благодаря пленению Югурты Сулла получил должность легата и прославился на всю армию. Во время триумфа в Риме официальные почести воздавались Марию, но весь город знал, что главную роль в этой победе сыграл молодой офицер из рода Корнелиев. Марий начал ревновать Суллу к славе. Его зависть усилилась после германской кампании, когда Сулла, ставший уже военным трибуном, взял в плен вождя Тектосагов Копилла.
Битва римлян с германцами. С картины Джованни Батисты Тьеполо
Вернувшийся в 101 году до нашей эры в Рим, победитель альпийских варваров Сулла решил поучаствовать в выборах претора, одного из двух верховных судей, но к своему удивлению проиграл. Не помогла даже наружная реклама — установленная в центре города статуя, изображавшая пленение Суллой царя Югурты. Римский плебс плевать хотел и на статую, и на победы в далёких Альпах. Ему хотелось, чтобы кандидат устроил предвыборное цирковое шоу с гладиаторами и львами. Спустя год Сулла учел урок и избрался городским претором. Жертвами этой удачной кампании стали несколько десятков львов и гладиаторов.
После наместничества в Киликии, где Сулла подтвердил свои дипломатические и полководческие способности, ему пришлось вести боевые действия совсем недалеко от Рима. Многочисленные италийские племена захотели иметь такие же права, как жители вечного города, и подняли восстание. Сулла гонялся за бунтовщиками по всей Италии и разбивал их племена одно за другим. Он дифференцировал репрессии против восставших: упорно сопротивлявшееся города отдавал на разграбление солдатам или сжигал, а с теми, кто сдавался без боя, просто подписывал договор о союзе с Римом. В результате войны, получившей название Союзнической, италики потерпели поражение, но получили права, которых добивались. А Сулла стал главным героем всей кампании и легко избрался в консулы.
Бюст Суллы из музея в Венеции
Как раз в это время в 88 году до нашей эры развязал войну против Рима понтийский царь Митридат VI. По приказу властителя Причерноморья в Малой Азии были убиты более 30 тыс. римских граждан. Командование армией, которая должна была усмирить Митридата, поручили консулу Сулле, однако не успел тот даже добраться до войск, как возникли проблемы. Его бывший начальник и старый завистник Гай Марий тоже хотел возглавить армию, направлявшуюся в богатые края. Его интриги чуть было не привели к резне в сенате: оппозиционеры-марианцы взяли на заседание кинжалы и чуть было не пустили их в ход. Под давлением таких аргументов сенат назначил новым командующим Мария, но Сулла уже находился в военном лагере. Солдаты его обожали, причем не за красивое лицо и правильные речи — он щедро раздавал своим легионерам участки земли в завоеванных местностях и в тех областях Италии, которые были зачищены от взбунтовавшихся племен.
Сулла повёл римскую армию на Рим. Посланцев сената, желавших отстранить его от командования, растерзали солдаты. Вскоре Вечный город был окружен, на улицах начались бои. Сопротивление противников Суллы быстро было подавлено, Гай Марий с сыном сбежали в Северную Африку.
Изгнанный Гай Марий на развалинах Карфагена
Вопреки ожиданиям, Сулла не остался в Риме, чтобы править захваченным городом, а спустя несколько месяцев продолжил прерванный поход против Митридата. Его армия переправилась в Грецию и подошла к Афинам. Захваченный город Сулла отдал на разграбление своим солдатам, а сам устремился в Акрополь: его больше всего интересовали драгоценные рукописи Аристотеля. Заполучив их, обрадованный консул помиловал Афины, однако к тому времени город был уже сильно разрушен, а тысячи его жителей убиты. В нескольких битвах римская армия разгромила войско Митридата. Сулла наложил на побежденного контрибуцию в двадцать тысяч талантов серебра, отобрал часть кораблей и приказал понтийскому царю не высовывать носа дальше Кавказа. Мирный договор заключали, торопясь: Сулла спешил, так как в Риме опять начались беспорядки.
Монета с изображением передачи Югурты Бокхом Сулле
В 82 году до нашей эры Сулла стал правителем Рима. Сенат официально избрал его диктатором. Для этого пришлось изменить древний закон — последний диктатор правил Римом 120 лет назад и фактически был антикризисным управляющим избиравшимся не более, чем на полгода. В случае Суллы же ограничений срока его правления не существовало — он брал власть «до тех пор, пока Рим, Италия, вся римская держава, потрясённая междоусобными распрями и войнами, не укрепится». Несмотря на сохранение республиканских декораций, Сулла сосредоточил в своих руках единоличную власть. Он имел полное право «казнить смертью, конфисковать имущество, основывать колонии, строить и разрушать города, давать и отнимать престолы».
Главным вкладом Суллы в дело государственного строительства стало изобретение им проскрипционных списков. Они содержали имена «врагов народа» (читай врагов самого Суллы), которые подлежали уничтожению. Смертной казни подвергался любой, кто предоставил бы лицу из списка убежище или помощь, даже если преследуемый был бы членом его семьи. Дети и внуки «врагов Рима» лишались гражданства, всё имущество казненных конфисковывалось. Два таланта серебра получал любой гражданин, предъявивший отрубленную голову преследуемого властью человека. Если голову предъявлял раб, награду он получал меньшую, но вдобавок ему даровалась свобода.
Первая табличка-проскрипция, вывешенная на форуме, содержала всего восемьдесят фамилий личных врагов Суллы. Уже на следующий день появился список еще из двухсот имён. Проскрипции следовали одна за другой. Врагами Рима объявлялись уже люди, не имевшие никакого отношения к политике, просто обладавшие значительным состоянием, конфискация которого могла пополнить казну или обогатить друзей диктатора. Казни с предварительной поркой происходили на Марсовом поле. Однажды Сулла назначил заседание сената неподалеку от этого места. Голосование сенаторов, проходившее под крики истязаемых, оказалось на удивление единодушным. Всего за время диктатуры Суллы жертвами проскрипций стали по разным данным от двух до шести тысяч римлян.
Монета с портретом Митридата VI
Сулла правил с помощью не только кнутов, но и пряников. Конфискованные по проскрипциям земли он щедро раздавал ветеранам своих легионов, которые по-прежнему готовы были идти за своим командиром в огонь и в воду. Своим указом он даровал свободу сразу десяти тысячам рабов казненных «врагов Рима». Всем им диктатор присвоил своё родовое имя Корнелий. Тысячи Корнелиев, ставших полноправными гражданами Рима, во всём поддерживали своего названного «родственника». Поредевший во время гражданских войн сенат Сулла пополнил своими сторонниками, чем добился законодательной поддержки любых начинаний.
Все свои дела диктатор провозглашал направленными на укрепление республики.
Укрепляемый жестокими репрессиями Рим замер в страхе. Все более-менее состоятельные граждане постоянно боялись попадания в проскрипционные списки. Люди думали, что Сулла будет править если и не вечно, то уж точно до самой своей смерти. Однако жажду личной власти диктатор утолил всего за три года.
В 79 году до нашей эры Луций Корнелий Сулла неожиданно отказался от власти, и объявил себя простым гражданином Рима. Заявляя о своей отставке сенату, он предложил дать подробный отчет о всех своих действиях на посту главы государства, но ни один из сенаторов не посмел задать ни одного вопроса. Сулла отказался от охраны, и запросто ходил на народные собрания. Каждую неделю в своем дворце он закатывал грандиозные пиры для всех желающих. За столами реками лилось драгоценное полувековое вино, а еды готовилось столько, что остатки несъеденного приходилось выкидывать.
Несмотря на отсутствие какого-либо официального статуса, Сулла не выпускал из рук нити управления Римом. Без одобрения негласного лидера нации не принималось ни одно решение. Даже когда он удалился из города в своё дальнее поместье, туда ежедневно отправлялись гонцы с важными документами, которые требовали визы гражданина Суллы.
Бюст Суллы
В поместье экс-диктатора окружали актёры и люди искусства — Сулла очень любил театр. От зрелищ и ежедневной диктовки мемуаров его не отвлекала даже страшная болезнь. Медики до сих пор спорят о ней: уж больно ужасными выглядят описания современников. Те, кто общался с Суллой в последние месяцы его жизни, рассказывали, что он гнил заживо. Тело его покрывала шевелящаяся масса вшей, от которых не спасали даже регулярные ванны с благовониями. Плутарх писал, что несколько слуг днём и ночью снимали с самого могущественного человека Рима насекомых-паразитов, но мерзкие твари всё равно копошились в его одежде, постели и еде. Помимо вшей Сулла очень страдал и от внутренних язв.
Италия погрузилась в траур. Плутарх уверяет, что тело диктатора его легионеры пронесли через всю страну. Однако, учитывая, что Сулла начал гнить еще при жизни, верится в это с трудом. В Риме трупу были отданы царские почести: тело на золотых носилках в сопровождении огромной толпы пронесли через весь город, кремировали на огромном костре, а урну с прахом захоронили на Марсовом поле рядом с могилами древних царей. Надпись на своём надгробии заблаговременно составил сам покойный: «Здесь лежит человек, который более чем кто-либо из других смертных, сделал добра своим друзьям и зла врагам».