Значение слова «толстовец»
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
ТОЛСТО’ВЕЦ, вца, м. Последователь толстовства.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
толсто́вец
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: киберпреступник — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Синонимы к слову «толстовец»
Предложения со словом «толстовец»
Цитаты из русской классики со словом «толстовец»
Понятия, связанные со словом «толстовец»
Отправить комментарий
Дополнительно
Предложения со словом «толстовец»
Оставьте это вегетарианское ханжество тупоголовым толстовцам, не желающим видеть далее своего носа.
Вигдорчик включает в свои письма различные документы, касающиеся толстовского движения, описывает, что делается для помощи толстовцам, а также канадским духоборцам.
Так появилась карикатура на народников: либеральная молодёжь рядилась в крестьянскую одежду, становилась толстовцами, участвовала в благотворительных программах, направленных на борьбу с голодом, неграмотностью и т. д.
Кто был прототипом героев сериала «Бригада»
Кто был прототипом героев сериала «Бригада»
Журналисты утверждают, что реальный прототип главного героя этого кинопроекта, Саши Белого, жив и скрывается заграницей. У авторов фильма своя трактовка сценария «Бригады».
Сильвестр: фильм снимали про него?
По словам режиссера этого культового российского многосерийного фильма Алексея Сидорова, над «Бригадой» работала группа сценаристов, и в основу сюжета были положены истории таких классических мировых бестселлеров, как «Крестный отец», «Однажды в Америке» и «Лицо со шрамом». Сидоров никогда не говорил о том, что биография Саши Белого — это кинематографическая интерпретация истории жизни лидера «ореховской» ОПГ Сергея Тимофеева (Сильвестра).
Как снимался фильм: комментарии авторов
Конспирологическими подробностями историю создания «Бригады» постфактум наполняла пресса, поскольку популярность фильма была огромной. Помимо «ореховских», к созданию фильма с подачи СМИ была «подверстана» и казанская ОПГ «Кинопленка» — лидера этой группировки также, как и Сашу Белого, предал близкий друг.
По словам продюсера «Бригады», Анатолия Сивушова, братва денег на создание картины не давала, хотя с представителями криминальной субкультуры создатели фильма в процессе съемок консультировались. Одним из главных спонсоров выступил «Газпром», а сам многосерийник изначально снимался по заказу телеканала «Россия». Есть версия, что на продолжение «Бригады» деньги якобы давал Андрей Макаревич, потому что в «Бригаде-2» снимался его сын. Но это предположение тоже ничем и никем не подтверждено. «Двигал» картину в основном известный в отечественном киномире продюсер Алексей Иншаков, который впоследствии, на волне успеха «Бригады», снял ее продолжение.
Эхо фильма «Бригада» во многом сыграла крайне негативную роль в судьбе тех, кто участвовал в создании фильма. Фронтмены многосерийного фильма — Сергей Безруков, Дмитрий Дюжев, Владимир Вдовиченков и другие об этой работе говорить не любят. Павел Майков в интервью одному из изданий прямо заявил, что совершил преступление, снявшись в «Бригаде». Ни один из актеров первого состава в съемках «Бригады-2» участия не принимал. Безруков, объясняя свой отказ от участия в данном проекте, вскользь поблагодарил судьбу за то, что она дала возможность сняться в том многосерийном фильме, принесшем ему всероссийскую известность, но по поводу продолжения «Бригады» категорически заявил: этот проект ему не интересен. Продюсерских ожиданий проект «Бригада. Наследник» не оправдал — у фильма такой популярности, как у «Бригады», не было.
«Бригадный» резонанс после выхода этого многосерийника оказался серьезным: многие СМИ упоминали о том, что фильм романтизировал бандитизм, и после «Бригады» в России появилось много подростковых группировок, которые начали совершать преступления, «как Пчела, Космос и Белый» (данная тенденция отмечалась и в сводках МВД). Павел Майков подтвердил в интервью «Вечерней Москве», что фильм спровоцировал «желание мальчиков стать бандитами».
«Комсомольская правда» упоминала о негативном влиянии «Бригады», под которое попал даже сын режиссера фильма, Леонид Сидоров, по его же собственному признанию, под впечатлением от этого кино, в середине нулевых юноша собрал банду, которая занималась вымогательством, грабежами и убийствами. Сам Леонид возомнил себя Космосом (герой Дмитрия Дюжева) и в итоге за совершение преступлений сел в тюрьму на 13 лет. На Украине «Бригада» официально запрещена к показу.
«На Украине «Бригада» официально запрещена к показу.»
Когда все смотрели Бригаду, я смотрел сериал Крот.
Не смотрел, не интересно было.
Дети девяностых 46.
толстовец
Смотреть что такое «толстовец» в других словарях:
толстовец — непротивленец Словарь русских синонимов. толстовец см. непротивленец Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова … Словарь синонимов
ТОЛСТОВЕЦ — ТОЛСТОВЕЦ, толстовца, муж. Последователь толстовства. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова
ТОЛСТОВЕЦ — ТОЛСТОВЕЦ, вца, муж. Сторонник, последователь толстовства. | жен. толстовка, и. | прил. толстовский, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова
Толстовец — м. 1. Приверженец толстовства. 2. Представитель толстовства. 3. Последователь. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
толстовец — толстовец, толстовцы, толстовца, толстовцев, толстовцу, толстовцам, толстовца, толстовцев, толстовцем, толстовцами, толстовце, толстовцах (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») … Формы слов
Толстовец — … Википедия
толстовец — толст овец, вца, твор. п. вцем, род. п. мн. ч. вцев … Русский орфографический словарь
толстовец — (2 м), Р. толсто/вца, Тв. толсто/вцем; мн. толсто/вцы, Р. толсто/вцев … Орфографический словарь русского языка
толстовец — вца; м. Последователь толстовства. Считать себя толстовцем. ◁ Толстовка, и; мн. род. вок, дат. вкам; ж … Энциклопедический словарь
толстовец — вца; м. см. тж. толстовка Последователь толстовства. Считать себя толстовцем … Словарь многих выражений
Битки «Толстовец» (из цикла «ЖД рассказы» Дмитрия Быкова)
Коробов из окна купе отлично видел, как на шее у противного попутчика повисла худая, черноволосая, очень серьезная девушка лет двадцати двух. Он видел, как она неслась по перрону, чтобы в последние пять минут успеть что-то такое ему сказать на прощание. Он видел также, что у нее были отчаянные глаза – глаза влюбленной женщины, которая сама не понимает, что с ней происходит, и напугана этой внезапной переменой. Коробов знал этот тип хороших домашних девочек, столкнувшихся с большой любовью – чаще всего к полному ничтожеству – и разрушивших свой уютный мир за неделю. Иногда из них получались грандиозные роковые женщины, по это два-три случая из сотни. Остальные ломались непоправимо. Девочка была замечательная, в том и обида. Он привычно бросил взгляд на ее правую руку и обнаружил кольцо. Не сняла, значит. У попутчика кольца не было. Впрочем, это еще ни о чем не говорит.
Противность попутчика заключалась даже не в том, как небрежно он поприветствовал Коробова – и как аккуратно вешал плащ; не в том, что, выходя на перрон покурить и подождать свою красавицу, прихватил портфель, опасаясь, видимо, оставлять его наедине с Коробовым; даже и не в том, как приглаживал волосы перед зеркалом, окидывая себя напоследок придирчивым взором – достаточно ли я гладок и невозмутим, чтобы попрощаться с любящей женщиной, а вот мы еще прорепетируем это особенное выражение лица, слегка брезгливое, с которым сильные мачо моего класса реагируют на любое проявление чувств… Противность была в общем неуловимом самодовольстве, налете блатного хамства, от которого лощеные персонажи так и не могут избавиться, несмотря на все уроки хорошего тона, пристойные пиджаки и лучший парфюм. Главная добродетель дворовой шпаны – неколебимо серьезное отношение к себе – сквозила во всем, хоть Коробов и наблюдал будущего попутчика всего три минуты. Крутой мэн вошел, небрежно кивнул, повесил плащ, присел к столу, помолчал, забрал портфель и вышел курить на перрон, куда к нему скоро прибежала черноволосая, вот и весь материал для наблюдений,- но люди мы опытные, седьмые зубы съедаем, нам и этого достаточно. Потом, выбор экспресса тоже о чем-то говорит. Не в «Красной стреле» едем, в этом пределе советских мечтаний и образце красного шика, а в «Льве Николаевиче», стилизованном под тот самый, который оборвал страдания Анны Карениной. Только идиот мог обозвать поезд «Львом Николаевичем» – ведь все главные злоключения в жизни графа нашего Николаича были связаны именно с железной дорогой: на ней угробил любимую героиню, по ней пустил ездить идиота Познышева из «Крейцеровой сонаты», по ней сбежал из дома, на ней и помер. В «Николаиче» было много прочей безвкусицы – портрет графа на паровозе, в лучших традициях агитпоездов, битки «Толстовец» из говядины (хотя всем известно, что с шестидесяти граф был упертым вегетарианцем), проводники в поддевках, с намасленными проборами,- родное сочетание невежества, шика и квасной любви к национальному достоянию. Выбрать такой экспресс мог только понтистый и тупой малый, которому не жаль трехсот баксов за билет до Питера; ладно я – я здесь не по доброй воле, так решили организаторы, а вот он…
Попрощались, успокоилась, отплакалась; долгим умоляющим взором смотрит в гладкое квадратное лицо, ничего не говоря. Господи, подумал Коробов, до чего я завистлив! Можно подумать, что меня никогда так не провожали. Провожали сколько угодно, и ничем хорошим но никогда не кончалось. Но снисходительная вальяжность, с которой он гладит ее по волосам, глядя при этом поверх ее головы – вероятно, в свои блестящие финансовые перспективы… Ясно же, что перед нами мелкий деловар, едущий в Питер варить дела. Сейчас тебе будет поездочка, сынок.
Попутчик вошел, вагончик тронулся, черноволосая успела постучать в окно (Коробов предусмотрительно отвернулся, хотя что она там разглядит, снаружи-то…), разбиватель сердец небрежно ей помахал, удобно устроился за столиком, соизволил наконец протянуть ладонь и представиться:
– Николай,- соврал Коробов неизвестно зачем.
– А ничего экспрессик, да? Могут, когда хотят.
Сейчас он скажет, что дела налаживаются, что в стране не стыдно стало жить. Лояльный бизнесмен новой генерации. Не сказал: играл в благородную сдержанность. Видно, однако, было, что его распирает счастье. Ему хотелось поговорить. Только что он получил от жизни очередное подтверждение своей блистательной крутизны, а как же. Какие девушки бегают нас провожать, какими отчаянными глазами на нас смотрят, хоть уезжаем мы небось на три дня. Как-то они тут будут в эти три дня без нас, без которых вон и небо над Москвой плачет…
– Жена?- спросил Коробов, кивнув на окно.
– Подруга,- расплылся Сергей, и Коробов понял, что попал в тему. Попутчик именно об этом желал побеседовать, в тоне легком, снисходительно-небрежном; кто вообще поймет эту вечную тягу влюбленных рассказывать о своем счастье? Мы тут гадаем, отчего так много стало рекламы – и в прессе, и по телику; а бабки ни при чем, объяснять все бабками могут лишь убогие материалисты. Дело-то в счастье: нужно им поделиться. Вот какие у нас чисто отбеленные трусы, и столь же отбеленные зубы, и длинные ноги, и экспресс «Николаич»! Мы размещаем свою рекламу вовсе не потому, что хотим привлечь ваши сердце зубы и иные органы к нашей продукции; мы делимся счастьем, восторгом обладателей, потому что иначе лопнем!
– Хороша, да?- спросил Сергей с неожиданно глупой улыбкой, и из-под квадратной маски успешного человека выглянул дворовый простак, которому повезло.
Коробов солидно кивнул и показал большой малец.
– Переживает,- сказал Сергей.
– Да неделя всего. Но мы привыкли, что каждый день… Я даже сам чего-то психую.
– Ладно, из-за недели-то…
– Там муж,- сказал Сергей веско.
– В смысле у нее муж? И что, знает?
– Догадывается. Совершенно ее измучил, падла.
– Ну так за чем дело стало? Она еще молодая, времена, чай, не толстовские… Что «Анну Каренину» устраивать? Поехал, поговорил, объяснил, увез…
– Не хочет,- сокрушенно сказал Сергей. Чувствовалось, что эта ситуация удивляет его самого: к нему, такому прекрасному,- и не хочет. Другие в очередь выстраиваются, пятки лижут.
– Ребенок бы ладно, ребенка я бы взял. Хуже всё. Порядочная очень.
Ага, ага. Знаем и этот тип. Как спать – так пожалуйста, но как привести ситуацию к некоей ясности – так порядочная.
– Что, бросать не хочет?
– Ага. Говорит, он не переживет.
– Знаешь,- доверительно сказал Коробов.- Ничего, я на ты? Знаешь, мы всегда преувеличиваем чужую неспособность обходиться без нас. По себе знаю, сколько раз влипал вот так.
– Да я ей говорил!- горячо сказал Сергей. Видимо, с такими интонациями он убеждал партнеров по бизнесу, и только если не помогало, прибегал к прямым угрозам.- Я говорил: что он, ребенок? Что за тема, вообще? И я понимаю, если бы там что-то… Но ведь пустое место, неудачник! Вообще по нулям! Ты видел, как она одета? Я знаешь как ее бы одевал?
Коробов не просто видел. Он знал, как она одета, это совсем другое дело. Он вообще уже много чего про нее знал.
– А так я ей даже купить ничего не могу! Он увидит – сразу расспросы: откуда бабки?! Она редактор на ток-шоу, ей самой неоткуда взять. А он вообще какой-то… по пиару там чего-то… Зато пишет. Никто не печатает, а он пишет. Писатель. Как она задержится – он в крик, в слюни… Я вообще не понимаю, что это за мужик.
– Бывают такие,- со знанием дела кивнул Коробов, поощряя попутчика к откровенности.
– А она говорит: не как все. Особенный, да? Она говорит, что если уйдет, то он вообще всё, с катушек.
– Чем же она думала, когда за него выходила?- поинтересовался Коробов.
– Да ничем не думала, четвертый курс… Чем они все думают…
– Ну, может, в кровати что-нибудь особенное? Знаешь, бывает и такая привязанность, через это…- Коробов подмигнул и достал из сумки бутылку «Хеннесси».
– В кровати там…- Сергей усмехнулся.- Я знаю, короче, что там в кровати. В кровати я бы как-нибудь… переиграл бы. Нет, он на жалости держит. Истерики всё ей устраивает. То орет, то клянется: я без тебя… на второй день повешусь…
– Какое бьет… Если бы он ее раз ударил, я бы выследил и всё оторвал бы.
– А что, познакомить вас она не хочет?
– Ты что, она сразу в слезы… Она серьезная вообще, с ней легко не может быть. Я думал сначала – так, ну, разово. А потом оба влипли – ты что. Она вообще не из этих, что обычно… Я вообще у нее всего третий, представляешь? Двадцать три года, и третий, да?
Воистину, в беседе с попутчиком мы бываем откровенней, чем на исповеди.
У Сергея настырным модным звоном заявил о себе телефон. Он мельком глянул на определившийся номер и сделался суров.
– Да… Да, малыш.- Коробов еле удержался от победительной улыбки: он знал, точно знал, что будет «малыш»! Варианты: маленькая, сладенькая. Возможна зая.- Да, нормально. Я тоже, малыш. Нет, я позвоню сразу. Да. Да. Слушай, малыш, ну что неделя? Это же три дня и еще три, а на четвертый уже я. Да. Нет, не вздумай. Не надо. А что ты ему скажешь? Да нет. Ну, может, я сам вырвусь… Ну всё. Це-лю-лю.
– Что, к тебе хочет?- понимающе улыбнулся Коробов.
– Да, говорит, что вырвется… А куда мне там с ней? Я по делам еду.
– Будешь?- Коробов продемонстрировал этикетку.
– Давай… Надо бы пожрать чего-нить.
– Так нажми кнопку, они прямо в купе принесут. Я не хочу в ресторане толкаться, там бычня, быдляк…
Фразой насчет быдляка Коробов думал купить его окончательно – и не ошибся. Люди типа Сережи обязательно должны были чувствовать себя утонченнее себе подобных. Об этом они все и пишут свои «Духлессы»: мы тонкие и с чувствами, а вокруг нас отвратительный быдляк трет свои терки, разводит разводки, парит парки и снюхивает дорожки. Конечно, мы не хотим толкаться среди быдляка, и нам лень идти через три вагона. Мы сейчас закажем в купе, и халдей, от рождения предназначенный для удовлетворения наших высоких потребностей, принесет нам в горячих судках с запотевшими изнутри стеклянными крышечками две порции битков «Толстовец» с любимой графской цветной капустой и в соусе бешамель.
Под коньяк и битки «Толстовец», в самом деле принесенные через каких-то десять минут, Коробов узнал еще кое-что, хотя «узнал» – не совсем то слово. Он получил подтверждения, потому что все знал и так. Муж был старше нашей героини, до этого успел развестись, отличался мелочным, придирчивым, завистливым характером, ненавидел богатых, по-кухонному ругался на власть. Изводил расспросами и придирками. Первый год заставлял жить со своей матерью, сумасшедшей старухой, училкой на пенсии. Так все и учит до сих пор, причем всех. Удивительно, сколько гадостей успел «малыш» рассказать про своего мужа. Видимо, это была частая тема для разговоров – «малыш» быстро сообразил, что Сережа любит послушать про чужие неудачи, и вовсю старался угодить. Сережа мог хорошо себя чувствовать, только если вокруг него были лохи. Коробов быстро это просек и ненавязчиво дал понять, что у него самого сейчас проблемы – питерские не утверждают проект перестройки Петроградской стороны, все заказы хотят рассовать своим, а он московский гость, приглашенный архитектор… Сергей снисходительно кивнул: ну да, Питер – провинция, размаху нет. Сам он производил соки, да. Выжимал соки из московского пролетариата и упаковывал в картонные коробки. Топ-менеджмент «Бим-бим-дона», слышал? Как не слышать, ежедневно ездим мимо псевдомраморного чуда-юда на Мясницкой с пластмассовым Бим-бим-доном среди веселой стайки пластмассовой же детворы напротив парадного входа. Да и соки-то все разбавленные. Как любимую развести, это мы не можем, а сок – запросто.
– Нет, ты что. Просто она же раньше не видела этого ничего. В первый раз всё. Я думаю: как бы я ее на Бали свозил! Как бы я ей Венецию показал! Но какая там Венеция? Она вон в Питер не сможет на день вырваться. Она все боится, что он следит.
– Да как он следит? Нанял, что ли, кого?
– Я ей тоже говорю: откуда у него бабки-то? Нету у него бабок, нанимать-то! А она говорит: нет, я чувствую. Он ей мерещится уже. Я ей иногда говорю: смотри, вон Петя! Она прямо дергается вся. А я Петю в глаза не видел, не знаю даже, какой Петя. И фотку не показывает,- захохотал Сережа.
– Да чего там смотреть-то,- кивнул Коробов.- Урод небось. Копирайтеры все уроды.
– Ну!- воскликнул Сережа, горячо одобряя барское презрение к офисной пыли.
– Ну ладно, Серый,- сказал Коробов, разливая по последней.- За тебя, за удачу твою, за малыша твоего… и чтобы все, кто нам мешает, побыстрей сдохли.
Сережа с таким энтузиазмом стукнул тонким «толстовским» стаканом о стакан Коробова, что выплеснул несколько капель на крахмальную салфетку, покрывавшую стол. Он пил коньяк как водку – залпом, не чувствуя вкуса, без похвал, без ритуала, вообще без всего, что придает жизни очарование. Такие люди глотают жизнь, хавают ее, проглоты, жрут кусками, не разбирая ни вкуса, ни запаха; так же они употребляют наших женщин, не умея разглядеть родинки на их плечах, жилки под ключицами, не запоминая запаха их волос, не разбираясь в цвете и выражении глаз. И пусть сдохнут все, кто нам мешает.
– Вместе и сдохнем,- сказал Коробов.
Сережа машинально кивнул, но не успел захорошеть окончательно и потому насторожился.
– В смысле?- спросил он.
– В прямом,- кивнул Коробов, подтверждая: все ты понял правильно, голубок.- Минут через сорок, я думаю. Самое большее час.
На лице Сережи отразилась мучительная работа мысли. Он побелел, а ведь какой был красный. Несмотря на сентябрь, в «Николаиче» топили по-зимнему.
– Сто, не дысис?- спросил Коробов фразой из любимого анекдота.- А как дысял, как дысял! Посмотреть на Петю он хотел, голуба моя. На, полюбуйся напоследок. Петя, конечно, лох и не при делах. Но вы же никакие конспираторы, друг мой. Или ты думаешь, у меня и «Бим-бим-доне» своих людей нет? Ты же даже не скрываешься особо.
Сережа выхватил мобилу. Это у них был любимый жест, решение всех проблем.
– А толку?- спросил Коробов, глядя на него в упор.- Ты бы посидел, послушал, может, я тебе чего полезного напоследок скажу…
– Ну?- тяжелым голосом спросил Сережа. Видно было, что ему уже трудновато дышать, и он даже слегка сипел.
– Допустим, позвонишь ты своим ребятам в Питер. И допустим, нас там встретят соответствующие люди,- даже если я не успею сойти в Бологом, чего ты предусмотреть не можешь. И чего эти люди со мной сделают? Тут же через час будет два трупа, голуба моя. На хрена мне жить после всего? Ты что, не видел – я ведь тоже пил. Всё по-честному.
Сережа застыл и, кажется, не очень понимал человеческую речь. Коробов пощелкал пальцами у него перед носом.
До Сережи доходило. Он наверняка уже прислушивался к себе и ощущал, как холод медленно поднимается по ногам.
В дверь купе постучали.
– Без глупостей, Сережа,- предупредил Коробов.- Да, войдите!
– Десерта не желаете?- осклабясь, спросил халдей. В трактире такой слуга назывался поповой. Самое оно, к нашей-то половой крейцеровой сонате.- Имеется бланманже «После бала»…
– С кровью, что ли?- спросил Коробов.
– Что-с?- переспросил халдей.
– А десерта «Воскресение» предложить не можете?
– Нет-с,- огорченно ответил половой.- Еще не придумали-с.
– Это правильно,- кивнул Коробов.- Никакого воскресения не бывает. Идите, любезный, я вас позову, если надо будет. Вот вам «Фальшивый купон».
Половой благодарно принял чаевые. Дверь мягко закрылась.
– А противоядия я никакого не пил, Сережа,- упреждая нехитрую догадку попутчика, сказал Коробов.- Потому что противоядия нет. Ты про батрахотоксин слышал? Сильней кураре, ты что. Выделяется из кожи колумбийской лягушки кокои. В Москве достать не проблема. Есть на Птичьем рынке специалист.
– А вот это прокол,- неожиданно спокойно сказал Сережа.
– В смысле?- насторожился уже Коробов.
– Птичий рынок снесен. Там теперь Калитниковский зооцентр. Москву знать надо, Константин Николаевич, вот что я вам скажу.
Коробов надолго замолчал.
– Нет, я все понимаю, конечно,- сказал Сережа, закуривая.- Вы не против, я покурю? Нас в купе двое, потом проветрим… Все понимаю: Питер, все дела. До знания московских реалий не снисходим. Но если уж вы решили разыграть такой финт, надо как-то, я не знаю, готовиться, что ли. И потом, главный прокол питерских знаете в чем? Высокомерие непростительное. Как ваши к нам понаехали, я сразу заметил. Они же думают, что мы все лохи. «Звездных лабиринтов» не читаем, про «Зеленую смерть» не слышали, «Долину охранителей» в глаза не видали…
Коробов был польщен. Он не предполагал, что его читают менеджеры «Бим-бим-дона».
– Я же сразу просек,- улыбался Сережа.- Ну, думаю, автограф попросить – скучно. Замучали его небось этими автографами. Это вы на «Путника», что ли, ездили?
«Путником», в честь известной трилогии Лукьяшкина, назывался ежегодный подмосковный конгресс фантастов, на котором Коробов и получил от фанов бутылку «Хеннесси». Сам он обычно таких дорогих напитков не покупал.
– На «Путника»,- кивнул он.
– Я в этом году не сумел,- огорченно сказал Сережа.- А так-то я фан со стажем. Если б не вы, я бы по жизни ничего не добился. Топ-менеджеру главное что? Топ-менеджеру главное – полет фантазии. А у вас это дело поставлено.
– Вот ты какой, постоянный читатель,- с тоской сказал Коробов.
– Ага!- не почувствовал иронии Сережа.- Ну, думаю, этот сейчас чего-нибудь учудит! И точно. Как вы Колей представились, так я все и понял. Ох, думаю, сейчас поиграем! Такой автограф получил – лучше не бывает.
– А малыш, конечно, жена,- кивнул фантаст.
– Нет,- грустно сказал Сережа.- Про малыша все правда. Если бы придумывать, я бы посмешней придумал.
– Да чего грустного… А ничего я вам подыграл, да? В рассказ какой-нибудь вставите!
– Вставлю,- сказал Коробов.
– А теперь нормального попьем,- сказал Сережа, доставая бутылку «Мартеля». Он нажал кнопку и вызвал халдея.- Слышь, молодой человек! Принеси нам еще этих… «Толстовских». А чего у вас там из холодных закусок?
– Салат «Семейное счастие»,- осклабился халдей.
– Ну, тащи,- разрешил Сережа.- Хоть в виде салата на него посмотреть…