Constantine
Биография
Украинский певец Константин Дмитриев получил известность под псевдонимом Constantine. Делая первые шаги к успеху на шоу талантов, музыкант смог найти преданных слушателей, для которых записал не один альбом. Исполнитель уверен, что своим творчеством привносит в мир красоту и вдохновляет молодежь на преданность искусству.
Детство и юность
Хотя певец считает Украину своей родиной, родился он на далеком Сахалине. Дальневосточный город Холмск, где 31 октября 1988 года Костя появился на свет, был домом для мальчика только два года: потом семья перебралась в Киев. Причиной стало печальное событие: отец-моряк умер, и мама, работавшая поваром, собрала детей (у певца есть сестра) и уехала к родственникам мужа.
Ребенок рано проявил творческие способности. В детстве он любил петь, а в музыкальную школу пошел раньше, чем в общеобразовательную. С 6 лет Костя начал играть на скрипке, и у него получалось настолько хорошо, что после 9-го класса он поступил в музыкальное училище им. Р. М. Глиэра.
Однако в 17-летнем возрасте у парня наступил кризис. Дмитриев осознал, что истинное вдохновение и творческий полет испытывает от пения, а не от игры на инструменте. Тогда он решил заняться вокалом и поменял отделение. Его педагогом стала Татьяна Николаевна Русова, воспитавшая таких звезд украинской поп-сцены, как Тина Кароль и Злата Огневич.
Музыка
Константин стал посвящать музыке все свое время. Он не только пел, выступал в клубах и ресторанах, но и занимался преподаванием. Он пытался донести до учеников собственную эстетику и старался раскрывать заложенную в каждом уникальность.
Дмитриев критиковал педагогов классической школы, считая их методы устаревшими и не идущими в ногу со временем. Он вменял старшим коллегам отсутствие вкуса и нежелание развиваться, а потому считал своим долгом воспитывать талантливое подрастающее поколение, не подавляя в нем органичную манеру пения.
Сам Constantine воспитывался исключительно на западной музыке, считая советскую эстраду и ее наследие безликой и однотипной. Его кумирами были Майкл Джексон, Уитни Хьюстон и Мадонна.
Constantine в шоу «Голос страны» — HelloС англоязычным репертуаром музыкант выступал в клубах и ресторанах и ходил на кастинги телешоу. Но «Фабрика», «Х-фактор», «Украина слезам не верит» и другие проекты отвечали Дмитриеву отказом.
В 2013 году в содружестве музыкантов и танцоров Константину посчастливилось побывать в Англии, где на одном из фестивалей он выступил с собственной песней. Тогда его представили как белого парня с душой черного за особую манеру исполнения, сочетающую элементы соула, r’n’b и госпела.
Экспериментировал Дмитриев и с музыкой в стиле хаус: на пару с Максимом Сикаленко он участвовал в проекте Cape Cod, исполнявшем микс рейва с поп-схемами. В 2016-м коллектив выпустил альбом Cult.
Знаковым событием в биографии музыканта стало участие в 6-м сезоне проекта «Голос страны», где на слепом прослушивании он исполнил трек Hello и развернул к себе кресла сразу троих наставников. За участника пытались бороться Тина Кароль, Потап и Иван Дорн, но последнего из них Константин посчитал наиболее близким себе по духу.
Парень не прогадал: он не только дошел с наставником до финала шоу, но в 2016 году стал первым исполнителем, которого Дорн подписал на только что созданный лейбл Masterskaya, запустив сольную карьеру Constantine.
Constantine — «Дороги»Поначалу тот был доволен. Сотрудничая с Иваном, в 2017-м выпустил дебютный альбом «Один», куда вошли ранее раскрученные синглы «Мара», «Дороги» и «Кровожадность». Певца даже номинировали на национальную музыкальную премию YUNA как «Открытие года». Однако со временем воодушевленность певца пошла на спад.
В интервью 2019 года Дмитриев признался, что покинул лейбл из-за чрезмерного давления на его творческую свободу. Неудачу альбома 2018 года «90» он объяснял тем, что правки, которые вносились продюсерами в материал, не соответствовали его внутреннему миру и видению. Только песню «Стыдно» с этого релиза он назвал близкой себе по духу.
Constantine даже задумывался о том, чтобы бросить карьеру и уехать жить к родственникам во Францию, но желание «вытеснять пошлость и бездарность талантом, красотой и музыкой» все же взяло верх. Певец продолжил пополнять дискографию и снимать клипы, в которых стал пробовать себя как режиссер и помощник по монтажу.
Личная жизнь
Константин не распространяется о личной жизни, а на многочисленные вопросы о сексуальной ориентации отвечает уклончиво. Музыкант не отрицает, что на гей-параде в Киеве шел в первых рядах. Он за то, чтобы ломать стереотипы и давать возможность каждому быть собой и проявлять индивидуальность.
5 фактов о Constantine — первом артисте, подписанном на лейбл Ивана Дорна
Как вы уже, вероятно, слышали, Иван Дорн запускает собственный лейбл. Ну или “творческую лабораторию”. Вообще, как показывает практика, свои новообразованные лейблы артисты называют как угодно, лишь бы не “лейблом”. Автор альбома “Randorn” же вознамерился пойти немного другим путём и создать место силы для однодумцев. “В Киеве нет очага, собирающего прогрессивную молодёжь, которая пишет музыку или хочет находиться возле музыки, — рассказывал Иван в интервью The Village. — Я сейчас делаю подобное — нашёл для этого помещение в Киеве и назвал его “Мастерская”. Мы уже делаем в нём ремонт. Там будет и концертная площадка для квартирников. Я хочу, чтобы эти квартирники были культовыми, как берлинский Boiler Room. Когда все хотят это увидеть, следят за этим в интернете. Хочется, чтобы существовала площадка для открытия не самых известных, но талантливых лиц, которые не знают, где себя проявить”.
На днях украинский Vogue сообщил имя первого артиста лейбла — но, кажется, мало кто это заметил (возможно, потому что произошло это в коротеньком сопроводительном тексте к фотосету самого Ивана). The Flow заметил и спешит вам о новичке рассказать.
Дебютный альбом Cape Cod целиком можно послушать здесь.
2. УКРАИНСКИЙ СЭМ СМИТ
Интересным фактом его биографии стала случайная встреча с британской звездой. Вот что об этом случае рассказывает первый подписант лейбла Masterskaya: “На дворе 2013 год, у него только-только вышли “La la la” и “Latch”. Я иду к метро и через наушники слышу чей-то вокал. В переходе музыкант играл, а Смит, просто проходя мимо, при всех стал ему подпевать. Подхожу к нему, говорю: “Мне нравятся твои песни, ты круто поешь”. И он оказался таким добрым, интеллигентным, ну душечка. “Спасибо! — говорит. — Я так рад, что песни мои нравятся, класс”. Я с ним сфотографировался, но почему-то не стал говорить ему, что я тоже пою. И он такой: “А ты домой идешь? Ой, жалко, такой симпатичный!”. У меня очень незаметный акцент, произношение во мне не выдает иностранца. И мы с Сэмом попрощались. По нему видно, что он очень добрый человек».
3. “ЧЕРНЫЙ В БЕЛОМ ТЕЛЕ”
До недавнего времени он писал тексты исключительно на английском. Причину этого аргументирует следующим образом: “Я никогда не изучал английский язык, но песни на нем пишу очень легко. Видимо, это связано с тем, что в прошлой жизни я был негром и жил в Филадельфии. Я узнавал это по Хроникам Акаши. У меня вообще много жизней, которые я прожил музыкантом”.
4. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СКРИПАЧ
Нетипичный для вокалиста случай: прийти в музыку через игру на скрипке. В возрасте 16 лет он обнаруживает у себя способности к пению: “Я осознал, что петь — это моя мечта. Призвание. Скрипку я просто люблю, а петь хотел всю жизнь, просто этого не понимал”.
«Я поворачиваюсь — пацанов бьют»: Constantine о трудном пути к успеху и Дорне
Иван Дорн узнал о Константине Дмитриеве на слепых прослушиваниях украинского аналога «Голоса» и его реакция была лаконичной: «Офигеть!». Только что Constantine выпустил на лейбле Дорна Masterskaya дебютный альбом «Один» — нетривиальный мистический поп с вокалом редкой глубины и диапазона.
— Ты — артист, которого открыло ТВ-шоу.
— Можно сформулировать и по-другому. Это я использовал шоу, чтобы открыть себя.
— Тебя не смущает формат талант-шоу? Это ведь не об артисте, это о драме.
— До участия в «Голосе» я успел потерять веру в такие проекты. Столько раз уже туда ходил — и никто меня не брал. К примеру, Константин Меладзе меня выпроводил со своего вокального шоу, аргументируя тем, что на моем лице не было суперэмоций. Видимо, когда поешь о солнышке, нужно показать на это солнышко рукой, а если у меня что-то на сердце — нужно ручки к груди. Я рос на зарубежной музыке, там все по-другому. Еще на одном шоу мне судьи отказали с формулировкой «Украина это не купит».
Поэтому сначала я проигнорировал приглашение на участие в очередном вокальном конкурсе. Но потом решил, что не стоит быть таким категоричным, и все-таки расспросил об условиях. То, что я услышал, мне было ближе, но я сразу признался, что у меня нет слезовыжимательной истории. Если я пойду, то только ради сцены, только ради того чтобы спеть. Даже не ради славы. У артистов бывают такие моменты, когда им крайне нужна сцена. Острая нехватка веры в себя. У меня тогда опустились руки.
— Ты сразу выбрал песню Адель?
— Изначально музыкальные продюсеры шоу предложили мне исполнить песню Джона Ньюмена «Love Me Again». Я решил, что она меня никак не раскрывает, и мы сошлись на «Hello».
Положительную реакцию я ощутил не только потому, что ко мне обернулись трое из четырех судей, но и благодаря энергетической отдаче зала. Я чувствовал, что меня слушают и слышат, — прежде я такое испытывал только в 2013 году в Англии. Там меня принимали иначе: с уважением и каким-то благоговением. А по возвращении в Киев я пою и вижу, что люди реагируют на меня с таким видом, будто я лажаю. Началась жуткая депрессуха: «Ну как так! Неужели я не в той стране родился? Зачем тогда мне дан талант, раз его здесь не понимают?» И вот спустя три года что-то начало меняться. Может, просто новое поколение пришло.
— Представим, что тебя не выбрали. Пошел бы на завод?
— Что ты, я бы принял отказ абсолютно спокойно. Скорее умру от голода, чем предам музыку. Пойми, песни ведь пишут не артисты, нет. Песни сами к нам приходят. И если однажды изменить музыке — они перестанут являться, закроется канал. Я знаком со многими перспективными в прошлом певцами, которые сейчас, покупая песни для своего репертуара, даже не знают, что в тренде, а что нет. Они полностью дезориентированы. Идей нет, вдохновения нет.
— Отовсюду звучат заявления, что украинская сцена на подъеме. Но какой же это подъем, если тебя разглядели спустя много лет и только благодаря телевидению?
— Но ведь разглядели! Значит, есть подъем. Раньше я в нашей стране не мог и надеяться на такой прием. Помню, как, выступая вместе с Иваном Дорном в прямом эфире на церемонии музыкального канала М1, поймал себя на мысли, что аранжировка, которую наклепал дома у кровати, теперь звучит на всю страну. Чем не фантастика?
— В чем главная проблема независимой украинской сцены?
— Возможно, недостаток денег. А возможно, главная беда нашей сцены в том, что я не смог пораньше встретиться с Иваном Дорном.
Основная проблема талантливых артистов, которые преданы музыке, — это неверие в себя и непонимание, где они должны быть и какую музыку делать. Это трагедия, когда есть способность, но нет курса. Проблема, что часть верхушки нашей сцены — это бездарные люди. Они просто зарабатывают бабло. Их слушают массы, не понимая, что есть совсем другая музыка. Из-за отсутствия музыкально-нравственных ценностей они дают низкопробную тему. Поэтому стоит появиться артисту, делающему красиво и нестандартно, массы его не воспримут. Талантливым людям приходится с десятикратным усилием навязывать себя аудитории и прогибать мир вокруг себя. В Америке и Европе система работает по-другому. Там, если ты делаешь красивую авторскую музыку, за тобой будут гоняться все.
— Ты преподаешь вокал. Профану от мира музыки может показаться, что голос — либо есть, либо его нет. Можно запеть, если у человека его нет?
— Есть разные по диапазону и насыщенности голоса, но в любом случае если ты развиваешь и не бросаешь это дело, ты можешь натренировать свой пускай и небольшой голос. Как я понял на собственном опыте, талант — это труд. У меня диапазон даже до октавы не доходил, а сейчас я беру четыре.
— Если голос — это мышца, как его тренировать?
— Распевки на самые различные слоги, буквы, звуки. Если ты хочешь запеть мелизмами — их и нужно каждый день по несколько часов исполнять. Высокие ноты? То же самое. Во время тренировок голос меняется, растет. Он как пластилин, из которого ты тембрально можешь слепить что угодно.
— Ты не бросаешь преподавание из-за денег?
— Мои ученики — моя ответственность. Пускай у меня все меньше времени на это, но я не могу их бросить.
— Ты строгий преподаватель?
— Когда ученик не работает — то да.
— Как ты пришел в музыку?
— Бабушка привела. Сколько себя помню, я пел. Повели меня в музыкальную школу, я прошел там прослушивание, и меня завербовала педагог по скрипке. Говорит: «Все, он будет скрипачом!» Так и вышло. Дошло до того, что я поступил в академию Глиэра по классу скрипки, проучился там два года и заново открыл в себе тягу к пению. Перевелся на вокал.
— Почему тебя стали называть «черный парень в белом теле»?
— Это пошло из Англии. В 2013 году я прилетел туда участвовать с труппой на танцевальном фестивале. Организаторы случайно услышали, как я пою, и предложили выступить. Объявляя мой выход, ведущий так и сформулировал: «Сейчас выйдет черный парень в белом теле. Вы офигеете, он с Украины». Мне это очень польстило. Да я и сам в себе это всегда ощущал. Потому что открываются в моей мелодике и музыкальности такие нюансы, о происхождении которых я могу только догадываться. Они нездешние. Будто я вспоминаю их из прошлой жизни. Если раньше я снимал какие-то вокальные ходы, то сейчас я замечаю, что у меня рождаются свои, очень необычные. Не знаю, откуда это идет. Доходит до того, что, слушая на YouTube неизвестных афро- или госпел-вокалистов, понимаю, что могу предвидеть каждую последующую ноту, которую он возьмет. Я так же мыслю. Откуда это во мне?
— Кто из вокалистов по технике тебя поразил?
— Меня удивляет Durand Bernarr. Обожаю этого чувачка. Он не широко известен, просто выкладывает каверы, но берет своей мелодикой. Никто не умеет так тонко и своеобразно импровизировать.
— Как ты пишешь песни?
— Мне их дают. Свыше. Когда это происходит, ты входишь в состояние, напоминающее похмелье. Ряд чувств притупляется, другие резко обостряются. Все начинается с возникновения нужды сесть за инструмент. Cамый настоящий мандраж, подталкивающий сию минуту музицировать. Я бегу домой, даже не раздеваясь, берусь за инструмент, и через мои пальцы из ниоткуда начинают появляться аккорды, а изо рта — мелодии. Я сам не до конца понимаю, что я играю.
— Ты раньше писал на английском. Процесс сочинительства на русском отличается?
— Скажу честно, на русском я пока пишу примитивно. Слава богу, всегда готов прийти на выручку Ваня Дорн. Его мышление относительно того, как он обращается со словом, приближая русский текст к английскому, — это нечто уникальное. Английский можно как угодно класть на мелодию, он гибкий ритмически. А в русском из-за длины слов и определенных ударений, которые нельзя смещать, все сложнее.
— Почему танец вог, который тебе так нравится, у нас мало распространен?
— Как и во всем мире. Он, по-моему, еще в конце семидесятых возник. Это просто элемент гей-культуры. Может, это и останавливает. Мне он нравится раскрытием сексуальности с новой стороны, имитацией подиума, перевоплощением. В Америке этот стиль только пробирается на большую сцену, Ариана Гранде использует элементы в своих перформансах. Мадонна в клипах вог использовала.
— О чем песня «Кровожадность»?
— О девочках, которые втираются в доверие, используя свои обольстительные чары, чтобы потом использовать тебя в своих интересах. Они живут этой жаждой — как вампиры.
— Ты когда-то рассказал мне о намерении записать вампирский цикл. «Кровожадность» — это его часть?
— Я от этой идеи не отказываюсь. Вампирская тема будет сквозной в моем творчестве. Одно время я даже мечтал стать полувампиром. Мне нравится, что у них, с одной стороны, вечное одиночество, с другой — дух скрытого братства. Меня привлекает их сила.
— «Сумерки» повлияли?
— Не без этого, мой любимый фильм. Я восхищаюсь тем, как в героях «Сумерек» преувеличена человеческая сущность. Если ты злой вампир, то ты злой на максимум. Если часть благородного клана, то стоишь горой за семью и близких. Они если любят, то любят бесповоротно. Вампиры оказываются намного нравственнее людей.
— Твои песни богаты мистикой. Откуда это в тебе?
— Чаще всего я пишу ночью. Так я «Мару» написал — было зимнее настроение загадочное, полнолуние, почему-то не мог выбросить из головы сказочный образ Снежной королевы. Я тут же начинаю пробивать древнеславянскую мифологию и попадаю на календарь божеств, вроде славянских знаков зодиака. И вот на меня, на Скорпиона, выпадает Мара. Захотелось ее изучить, многое из написанного там совпадало с моими врожденными чертами характера. И я решил написать о ней песню.
— Мне вот кажется, что песни, вдохновленные сказками и вампирской темой, не могут стать массовыми.
— Когда я писал эту музыку, я в первую очередь делал ее для себя. Считаю, что если понравилось мне, то обязательно найдутся люди, которые испытают то же самое.
— Ты ведь понимаешь, что со временем этот подход может измениться?
— Больше скажу: недавно он уже начал в какой-то степени меняться, но я быстренько это пресек. Начали появляться меркантильные нотки, представь себе. Я такой: «Стоп! Это не моя дорога». Я в такие минуты всегда мыслями обращаюсь к Музыке как к божеству, имеющему сознание. Вспоминаю, почему я здесь, и вспоминаю свои истинные цели.
— Слышал, ты заядлый велосипедист.
— Да, особенно сейчас, перебравшись поближе к центру, могу прыгнуть на велик и ехать по делам. Люблю заезды на целый день: проложить маршрут и уехать на природу. Вчера я поехал в магазин, но сделал крюк через Труханов остров и Московский мост — оказалось, что там есть крутая велотрасса, идущая прямо сквозь лес. Пешком я бы в такие места не забрел, а на велике чувствую себя путешественником-исследователем.
— Это был последний концерт нашего тура с Cape Cod. Мы встретились с Сашей Дабделайтом, сводившим наш альбом. Пошли в рок-бар отметить приближающийся Новый год. Шикарный день: мы были на море, отличное выступление, прекрасный гонорар — ну и что-то нас занесло туда. И вот мы посреди бородатых чуваков и тяжеляка, звучащего из колонок, начинаем прикалываться: «Поставьте Бритни Спирс!» Они реально ставят — и картина: все смотрят на троих парней, которые с отдачей и кайфом подпевают Бритни. Я всю эту прелесть снимаю на новенький айфончик, который мне Ваня подарил.
Выпили мы «егеря» достаточно, пришло время вызывать машину. Выходим из бара. Я уже вижу тачку перед входом, заглядываю в телефон, чтобы номер авто уточнить, и кладу его обратно в карман. Тут подходят четверо или пятеро чуваков и с криками «Привет! Как дела?» лезут к нам обниматься. Мы, подумав, что это знакомые навеселе, тоже такие: «Привет!» И я замечаю, как один из них вытаскивает у меня из кармана телефон. Прошу вернуть. Хватаю его за руку, чтоб не сбежал. Тут мне в лицо откуда-то сбоку прилетает кулак. Я поворачиваюсь: пацанов бьют. После удара по ребрам я падаю. Досадно, что сильнее всего досталось Саше, местному. Он полез заступаться за нас c Максом, а в итоге получил сильнее всех.
— После этого не страшно по улицам ходить одному?
— Есть чуть-чуть, но я же вырос на Минском массиве — и никогда ничего подобного со мной не случалось.
— Они к вам пристали, потому что iPhone увидели или, может, тебя узнали?
— Думаю, они нас давно уже пасли. Я же еще до этого на лошадке прокатился по городу, Макс меня на телефон снимал. Может, тогда и заметили. Чувачки профессионально все сделали, а полиция в Одессе, конечно же, ничего не решила. Даже не поинтересовалась IMEI-кодом аппарата и моими контактами. Это уже потом, по приезде в Киев, мне полиция объяснила, что это в принципе первое, что должны спросить у потерпевшего. Скорая вообще приехала, сказала: «Жить будете» — и уехала.
— От боли к музыке: что с дебютным релизом?
— Мини-альбом на 7–8 песен. Там будет R&B, неоклассика, хаус — все свежее и крутое.
— Слышал, там будет песня на английском.
— Планы поменялись. Мы решили, что следом выпустим англоязычный альбом.
— Я всю свою жизнь хочу записать английский альбом. Быть мировым артистом.
— Когда ты познакомился с Дорном, что тебя в нем больше всего удивило?
— Поразило, как он успевает все контролировать. У человека карьера, лейбл, где куча всего происходит, семья. Как он еще с ума не сошел! Он постоянно пашет, не останавливается. Мы вне студии не пересекаемся, да и я не решаюсь его отвлекать, только по делу. Человек участливый настолько, что просто приезжает на мои студийные сессии, вслушивается в меня, советуется. Я это ценю.
— Он постоянно говорит о лейбле Masterskaya идеализированно, будто это место, куда новые лица нашей музыки смогут приходить и реализовывать себя. Можно и поверить, что это не для бабла все.
— Поставь он бабло на первое место, продюсировал бы не меня и Yuko, а такие группы, как, например, Real O.
— Кто оплачивает твои клипы?
— Образы для клипов ты сам создаешь?
— Не без помощи стилистов, но многие идеи я действительно приношу сам. Например, образ Кая в клипе «Мара» — моя идея. Хотелось театральности. В наше время для артиста вижуал должен быть не менее важен, чем музыка. Это лицо твоей музыки.
— Тебя не смущает, что 70% комментариев под твоими видео касаются твоей сексуальности и манерности?
— Знаешь, мне все равно. Эти комментарии показывают внутренний мир их авторов. Мнения других людей не имеют ко мне никакого отношения. Как меня может обидеть то, что вовсе меня, если разобраться, и не касается? Я делаю то, что я люблю, и для тех, кому это нравится.
— Вопросы «Ты — гей?» часто звучат?
— В моем окружении нет. Мы притягиваем то, что мы излучаем. Это ведь некорректный вопрос, правда? А я окружил себя умными людьми.
— История про встречу с Сэмом Смитом — это правда?
— Произошло три года назад, в тот же раз, когда я на фестивале выступил в Англии. На тот момент у Смита как раз вышли «Latch» и «La La La». Иду по метро и сквозь наушники слышу, как кто-то поет. Понимаю, что вокал мне знаком. Смотрю: Сэм Смит подпевает какому-то уличному гитаристу. Пробегал, видимо, мимо с подругой. Я подошел к нему, сказал, что он офигенный и его голос мне очень нравится. Он такой добрый, поинтересовался у меня, куда я еду. Я говорю: «Домой».
— За прошлый год ты сменил три лейбла: Rookodillʼa, Kruzheva и Masterskaya. Как так?
— Все просто: я искал подходящую команду и обрел ее именно здесь. С Ваней мы моментально поняли друг друга, сошлись по духу. С Юрием Бардашем, руководителем Kruzheva Music, мы продолжаем работу, недавно вот выпустили совместную песню с Quest Pistols Show.
— Не случись «Голоса», думаешь, лейблы могли бы тебе дать то, что ты имеешь сейчас?
— Нет. Телик до сих пор всем рулит. Интеллектуалы говорят, что его уже никто не смотрит, и я не смотрю. Но взгляни на цифры — они не врут.
— В чем уникальность Constantine?
— Смущает постановка вопроса, но я могу сказать, чего бы мне хотелось привнести на нашу сцену. Во-первых, показать, что по-настоящему красивые, музыкально-нравственные песни востребованы. А во-вторых, вдохновить молодых людей искусства, стремящихся привнести в мир красоту. Показать, что все возможно и сдаваться ни в коем случае нельзя. Я и сам много раз слышал: «Да куда ты лезешь? Сиди дома и пой своим голосом эти песенки там!» Хочу доказать, что это может быть успешным. Что это нужно людям. Просыпайтесь! Пришла пора вытеснить пошлость и бездарность талантом, красотой и музыкой.
Материал подготовлен совместно с музыкальной платформой TBRG Open.